Знакомство с новыми героями материалов «ВЧ» – это всегда какое-то открытие: жизненной философии, бытовых устоев, мира увлечений и человеческих качеств. Каждая встреча – это небольшой урок для нас в трудолюбии, уважении к людям, умении жить и выживать, а самое главное — стимул– никогда не хандрить и не унывать.

Встреча с Марией Кичкиревой (на снимке) из деревни Полипень очередной раз подтвердила вышеизложенное. Есть, правда, сожаление о том, что узнали мы о такой интересной женщине несколько месяцев назад, а по ряду веских причин нам удалось познакомиться с ней только на минувшей неделе.
Встретив гостя на пороге, Мария Яковлевна сразу пригласила в дом, завязалась беседа о жизни, в ходе которой мы узнали, что она уроженка этой деревни, а прожила 33 года в Челябинске, вернувшись затем назад в свой родной дом.
Родившись в деревне, Мария всегда тянулась к знаниям: пошла в первый класс, изучив до этого самостоятельно весь букварь. Она любила учиться и постигать все новые и новые учебные предметы, каждый день преодолевая семь километров туда и обратно в Езерскую среднюю школу.
– У меня была такая тяга к знаниям, что я с таким удовольствием ходила в школу и училась хорошо,– вспоминает женщина.– Лишь однажды мне поставили плохую отметку, которую я помню до сих пор и обстоятельства, при которых я ее получила. Я также и сейчас помню поименно моих учителей. Я их очень уважала и любила, ловила каждое слово и наставление.
После окончания семилетки, Мария Яковлевна, как и многие ее сверстники, была в поисках работы: нужно было помогать семье материально. В шести километрах от Полипени Кричевский райпромкомбинат проводил работы на торфянниках, и рабочие руки были нужны в разработке торфяных месторождений. Вот и пятнадцатилетняя девчушка приняла решение не продолжать дальнейшую учебу, к чему у нее всегда было стремление, а пойти трудиться на болото.
– По малолетству нам даже не заводили трудовые книжки,– говорит Мария Яковлевна.– Отработав пять сезонов, на первые собственные деньги я купила велосипед, чтобы добираться было быстрее на работу. Потом пошла на подсочку леса в Могилевский химлесхоз, где проработала четыре сезона. Здесь, правда, хорошие деньги платили. Мысль об учебе меня никогда не покидала, а самым страшным на тот момент мне было бы встретить моих учителей и услышать их вопрос: «Кем ты работаешь, Прохоренко?». А я, по сути, ковыряюсь в грязи. Это меня задевало, ведь в школе меня хвалили, были хорошие перспективы в учебе.
По ряду причин, когда сестра пригласила Марию Яковлевну в Челябинск, она, недолго думая, «махнула» в те края. Сразу ее хотели устроить на кирпичный завод, но потом изменились планы, как говорится, вмешалась судьба.
– Попав в Челябинск, все было новым,– рассуждает собеседница.– Климат жесткий. Я приехала зимой, в самые морозы. Мой говор деревенский мешал мне общаться с людьми, я стеснялась говорить, считая, что лишний раз лучше промолчать.
Вскоре девушка узнала, что на узел связи нужен почтальон, пошла на собеседование, и ее приняли.
– Это был 1965 год. Очень много было периодики: газет, журналов,– вспоминает свои первые шаги в профессии Мария Яковлевна.– Это дома –Марья, Дарья, Ванька, Манька,– всех знаешь поименно и где кто живет. А в этом большом городе – многоэтажные дома, квартиры. Сложно мне было в первые месяцы, а потом приспособилась. На моем участке тогда функционировала школа рабочей молодежи, и я приняла решение пойти в восьмой класс, а мне тогда было уже 22 года. Вечером посещала занятия, старалась хорошо учиться. Так, вскоре, я стала своей в этих краях, начала говорить на русском правильно, и уже говорила не «бульба», а «картошка».
Девушку на работе хвалили за профессиональные качества, красивый почерк и грамотность написания текста, поэтому следующим этапом стало поступление в Сверд-ловский техникум электросвязи на заочное обучение. Сменилось и место работы: в новом отделении она подменяла работников попеременно на посылочном и переводном участках. Приходилось вести кассу – пересчитывать деньги и передавать их в инкассацию.
Так, по ступеньке, пройдя все азы предыдущих рабочих мест почтового отделения, она стала заместителем начальника, а затем возглавила почтовую связь, сохраняя заложенные традиции и помня своих руководителей, ушедших на заслуженный отдых. А в «багаже» трудового стажа у нее имеется множество наград и Почетных грамот различного уровня, медали и звание «Ветерана труда».
– У нас был очень дружный коллектив, в котором мы делили радость и горе, поддерживали друг друга во всем,– говорит женщина.– И, вернувшись в Полипень в 1998 году, я продолжаю поддерживать связь с моими девчонками: отсылаем друг другу весточки. Я благодарна судьбе, за то, что у меня была возможность трудиться в том отделении связи, куда я попала еще совсем молодой . Это бесценный опыт, ведь мы трудились самоотверженно, а наше предприятие было одним из самых лучших в области. Я благодарна судьбе за то, что мне посчастливилось начинать свой трудовой путь под руководством моего начальника Дарьи Савотеевны, фронтовички, очень строгой и дипломатичной, которая держала нас в «кулаке», сплотив весь коллектив.
Переезд в родную деревню сменил планы на жизнь: родители состарились и ушли из жизни, а сестра-инвалид нуждалась в опеке. Так, двадцать два года назад холодный Челябинск «отпустил» чериковлянку назад, в родные места. Сейчас ее семья – это сестра Зинаида, есть еще брат и сестра. С мужем она рассталась, прожив с ним 25 лет: не смогла простить предательства тому, кому доверила себя и той, которой всячески когда-то помогала по жизни. Казалось бы, такие удары судьбы – обман и «пощечина» от близких людей должны были человека сделать закрытым и источающим только злобу. Однако, это не про Марию Яковлевну. Она не озлобилась, оставаясь такой, какой ее воспитали родители – доброй, сердечной, уважительной.
Возможно, доброта закладывается в детстве в маленьких порывах, приумножаясь затем и воплощаясь в более значимых делах.
А именно добрые дела и любимое рукоделие у Марии Яковлевны переплетаются. Первая работа – связанные крючком шторки на окна, девушка попросила маму отдать «той немощной женщине в Соколовке», а она поддержала свою дочь в этом.
– Мама потеряла пятерых детей, я была бы шестой в семье, а осталась самой старшей,– вспоминает женщина минувшие годы,– возможно, поэтому она была очень доброй, мудрой и рассудительной, к ней шли за советом. Папа был печником, помогал людям как мог.
Вот и сейчас женщина не может жить по принципу «мая хата з краю», когда кто-то нуждается в помощи. В малонаселенной деревне состариваются и уходят ее жители, а некоторые из них одиноки. Мария Яковлевна берет под опеку таких людей: двух женщин она уже досмотрела, скрасив их последние месяцы жизни.
«Рукоделие как пилюля…»
Именно такой фразой охарактеризовала свое увлечение шитьем и вязанием Мария Кичкирева, которым она обучена с детских лет. Сперва она освоила вязание крючком, потом вышивку, вязание спицами и шитье.
– Еще будучи в школе, я научилась шить на швейной машине, которую мне подарил мой дядя. Я шила ситцевые платья себе и другим. Надо же было в чем-то бегать в клуб? – с юмором рассказывает о своих «шагах» в творчестве Мария Яковлевна.– И потом по жизни я постоянно что-то шила. А вязание же для меня – это все, лекарство от болезней.
Рукодельнице под силу связать любой предмет одежды – носки, безрукавки, свитера, кофточки, шали, которые она потом дарит.
– Боже, упаси, чтобы я что-то продавала,– возразила женщина на вопрос о продаже какой-либо своей работы,– я только раздаю. Вяжу носки и отдаю родственникам и знакомым. Только шали я связала 32 штуки. Мне интересен сам процесс: я включаю телевизор и вяжу рядок за рядком.
Мария Яковлевна в своем арсенале не имеет множества журналов, различных учебных пособий и много других изданий по вязанию, кипы которых мы можем видеть у других рукодельниц. Все это печатное «богатство» у нее заменяет одна единственная книга с образцами узоров и некоторыми рекомендациями по вязанию. Сами же модели вязаных изделий она придумывала сама, дорабатывала и усовершенствовала свою работу.
Любые нитки рукодельница пускает в ход: ни один клубочек или моточек не пропадает, она также распускает старые вещи и использует их повторно.
Как для каждой любительницы вязания самым волнительным является посещение магазина, где продают нитки.
– Однажды я попала в такой магазин, где у меня разбегались глаза,– рассказывает о своем посещении торговой точки для рукодельниц женщина. – ну это что-то невообразимое! Столько расцветок и видов пряжи! Ну это для меня был шок. Я выбрала себе для работы несколько мотков.
Конечно, столько пряжи рукодельницам только может сниться, насколько богат ассортимент современной торговли, особенно тем людям, которые помнят лишь небольшое наименование, предложенное магазинами. Да и спиц, крючков и прочих «инструментов» тоже великое множество: вяжи – не хочу.
Разговаривая с Марией Яковлевной, понимаешь позицию ее и многих коллег по творчеству: «Ну как можно не вязать при таком изобилии нужных для вязальщиц приспособлений и наборов?» Раньше применяли в дело любые нити, не классифицируя на акрил, пехорку, ангору. В лучшем случае это была шерсть (порой жесткая и колючая) либо нити неизвестного состава, от какой-либо распущенной на клубки кофточки. Так и вязали, передавая по наследству те, или иные изделия.
Сегодня Мария Кичкирева продолжает вязать, несмотря ни на что. На ее своеобразном конвейере сейчас – носки, различных расцветок и размеров, которые она раздаривает. Навязала их несколько десятков пар, все они быстро находят своих хозяев.
– А вот совсем недавно я связала вот такую сумочку из синтетической веревки, – делится своей летней «наработкой» рукодельница напоследок.– Практически из бросового материала. Такие авоськи, раньше, по молодости, я вязала, приобретая в магазине разноцветные шнур и шпагат. Самое главное, вяжется авоська быстро и очень просто, освоит любой и каждый.
Завершая разговор с интересным и открытым для общения человеком, мы спросили, будет ли давать уроки вязания тем, кто пожелает освоить рукоделие?
– Я могу научить любого, все покажу и все расскажу, без вопросов,– отмечает Мария Яковлевна,– мне будет в радость научить тому, что умею я, передав свой наработанный опыт.